Краткая коллекция англтекстов

Фрэнсис Бэкон

The essayes or covnsels civill and morall /Эссе о гражданской и моральной жизни

34. OF RICHES/ XXXIV. О богатстве

English Русский
I cannot call riches better than the baggage of virtue. The Roman word is better, impedimenta. For as the baggage is to an army, so is riches to virtue. It cannot be spared, nor left behind, but it hindereth the march; yea, and the care of it, sometimes loseth or disturbeth the victory. Не могу назвать богатство иначе как обузой добродетели. А еще более подходит ему латинское слово "impedimenta"[158]. Ибо богатство для добродетели то же, что обоз для армии: без него не обойтись, нельзя также и бросить его, но он затрудняет движение, а забота о нем стоит подчас победы.
Of great riches there is no real use, except it be in the distribution; the rest is but conceit. So saith Salomon, Where much is, there are many consume it; and what hath the owner, but the sight of it with his eyes? The personal fruition in any man, cannot reach to feel great riches: there is a custody of them; or a power of dole, and donative of them; or a fame of them; but no solid use to the owner. Do you not see what feigned prices, are set upon little stones and rarities? and what works of ostentation are undertaken, because there might seem to be some use of great riches? But then you will say, they may be of use, to buy men out of dangers or troubles. As Salomon saith, Riches are as a strong hold, in the imagination of the rich man. But this is excellently expressed, that it is in imagination, and not always in fact. For certainly great riches, have sold more men, than they have bought out. В большом богатстве нет иной пользы, кроме возможности раздавать его; остальное же все -- суета. Как говорит Соломон: "Умножается имущество, умножаются и потребляющие его; и какое благо для владеющего им -- разве только смотреть своими глазами"[159]. Никто не может из больших богатств извлечь много для себя лично. Можно быть их хранителем, можно раздавать их, можно тщеславно ослеплять ими, но в чем истинная польза их для самого владельца? А дутые цены на камушки и редкости или пышные здания, возводимые напоказ, -- разве не для того все это, чтобы найти большим богатствам хоть какое-то применение? Вы скажете, что они могут пригодиться на то, чтобы выручить людей из беды или опасности. Говорит же Соломон: "Имение богатого -- крепкий город его и как высокая ограда в его воображении"[160]. Но недаром сказано, что это в воображении, а отнюдь не всегда на деле, ибо большое богатство гораздо чаще губит, нежели выручает.
Seek not proud riches, but such as thou mayest get justly, use soberly, distribute cheerfully, and leave contentedly. Yet have no abstract nor friarly contempt of them. But distinguish, as Cicero saith well of Rabirius Posthumus, In studio rei amplificand? apparebat, non avariti? pr?dam, sed instrumentum bonitati qu?ri. Harken also to Salomon, and beware of hasty gathering of riches; Qui festinat ad divitias, non erit insons. The poets feign, that when Plutus (which is Riches) is sent from Jupiter, he limps and goes slowly; but when he is sent from Pluto, he runs, and is swift of foot. Meaning that riches gotten by good means, and just labor, pace slowly; but when they come by the death of others (as by the course of inheritance, testaments, and the like), they come tumbling upon a man. But it mought be applied likewise to Pluto, taking him for the devil. For when riches come from the devil (as by fraud and oppression, and unjust means), they come upon speed. Не стремись к чванным богатствам, но лишь к таким, какие можешь приобрести честно, тратить благоразумно, раздавать от души и оставить без сожалений. И все же не питай к ним философского или монашеского презрения. Умей различать тех, кто, как Рабирий Постум, по удачному выражению Цицерона "in studio rei amplificandae apparebat non avaritiae praedam, sed instrumentum bonitati quaeri"[161]. Прислушайся также к словам Соломона и остерегайся поспешного накопления: "Qui festinat ad divitias, non erit insons"[162]. Поэты сочинили, будто Плутос (т. е. богатство) хром и медлителен, когда его посылает Юпитер, но быстроног, когда послан Плутоном. Это означает, что богатство, добытое правыми путями и честным трудом, приходит медленно; а когда достается с чьей-нибудь смертью (по наследству, завещанию и тому подобное), то сваливается внезапно. Но можно также толковать Плутона как дьявола, ибо, когда богатство достается от дьявола (мошенничеством, вымогательством и всякими неправыми путями), оно летит как на крыльях.
The ways to enrich are many, and most of them foul. Parsimony is one of the best, and yet is not innocent; for it withholdeth men from works of liberality and charity. The improvement of the ground, is the most natural obtaining of riches; for it is our great mother's blessing, the earth's; but it is slow. And yet where men of great wealth do stoop to husbandry, it multiplieth riches exceedingly. I knew a nobleman in England, that had the greatest audits of any man in my time; a great grazier, a great sheep-master, a great timber man, a great collier, a great corn-master, a great lead-man, and so of iron, and a number of the like points of husbandry. So as the earth seemed a sea to him, in respect of the perpetual importation. It was truly observed by one, that himself came very hardly, to a little riches, and very easily, to great riches. For when a man's stock is come to that, that he can expect the prime of markets, and overcome those bargains, which for their greatness are few men's money, and be partner in the industries of younger men, he cannot but increase mainly. Способов обогатиться существует много, и большой частью гнусных. Из них скупость является одним из лучших; но и этот способ нельзя считать невинным, ибо он препятствует щедротам и милосердию. Наиболее естественный путь к богатству лежит через увеличение плодородия почвы, ибо это есть дар земли, великой матери нашей; но это способ медленный. И все же, когда люди с большими капиталами берутся за сельское хозяйство, это весьма умножает их богатства. Я знавал в Англии вельможу, имевшего больше доходов, чем любой из моих современников: были у него и пастбища, и овцы, и лес, и зерно, и каменноугольные копи, и свинцовые и железные рудники, и еще многое другое. Земля была для него словно океаном, откуда вылавливал он все новые ценности. И правильно заметил некто, что нажить малые деньги ему было трудно, а большие -- легко. Ибо, когда у человека запасено столько, что он может дожидаться самой высокой цены, заключать такие крупные сделки, которые не многим под силу, и пользоваться плодами усердия более мелких дельцов, он непременно богатеет все более.
The gains of ordinary trades and vocations are honest; and furthered by two things chiefly: by diligence, and by a good name, for good and fair dealing. But the gains of bargains, are of a more doubtful nature; when men shall wait upon others' necessity, broke by servants and instruments to draw them on, put off others cunningly, that would be better chapmen, and the like practices, which are crafty and naught. As for the chopping of bargains, when a man buys not to hold but to sell over again, that commonly grindeth double, both upon the seller, and upon the buyer. Sharings do greatly enrich, if the hands be well chosen, that are trusted. Usury is the certainest means of gain, though one of the worst; as that whereby a man doth eat his bread, in sudore vultus alieni; and besides, doth plough upon Sundays. But yet certain though it be, it hath flaws; for that the scriveners and brokers do value unsound men, to serve their own turn. Обычный доход от торговли и ремесла есть доход честный, приумножаемый двумя путями: прилежным трудом и славой честного дельца. Более сомнительны барыши от выгодных сделок: когда пользуются чужим несчастьем, действуют через подставных лиц, хитростью отделываются от менее выгодных покупателей или пускаются на другие бесчестные проделки. Что касается посредничества, когда товар покупается не для себя, а для перепродажи, то здесь обычно наживаются и на продавце, и на покупателе. Хорошим средством обогащения являются товарищества, если иметь дело с людьми надежными. Ростовщичество есть наиболее верный способ разбогатеть, но один из гнуснейших, ибо ростовщик ест свой хлеб "in sudore vultus alieni"[163] и к тому же не соблюдает дня субботнего. Однако, как ни надежен этот путь, все же и на нем есть свои тернии, ибо посредники ради собственной выгоды могут поручиться за людей несостоятельных.
The fortune in being the first, in an invention or in a privilege, doth cause sometimes a wonderful overgrowth in riches; as it was with the with the first sugar man, in the Canaries. Therefore if a man can play the true logician, to have as well judgment, as invention, he may do great matters; especially if the times be fit. He that resteth upon gains certain, shall hardly grow to great riches; and he that puts all upon adventures, doth oftentimes break and come to poverty: it is good, therefore, to guard adventures with certainties, that may uphold losses. Monopolies, and coemption of wares for re-sale, where they are not restrained, are great means to enrich; especially if the party have intelligence, what things are like to come into request, and so store himself beforehand. Riches gotten by service, though it be of the best rise, yet when they are gotten by flattery, feeding humors, and other servile conditions, they may be placed amongst the worst. As for fishing for testaments and executorships (as Tacitus saith of Seneca, testamenta et orbos tamquam indagine capi) it is yet worse; by how much men submit themselves to meaner persons, than in service. Кому выпадет счастье опередить других в каком-нибудь изобретении или привилегии, может иной раз нажить несметные богатства, как это было с первым, кто стал добывать сахар на Канарских островах. Так что, если человек окажется подлинно искусным в логике и проявляет как здравое суждение, так и изобретательность, ему суждены большие дела, особенно когда времена этому благоприятствуют. Кто ищет одних лишь верных прибылей, навряд ли станет очень богат; а кто вкладывает все имущество в рискованные предприятия, зачастую разоряется и впадает в нищету; поэтому надлежит сочетать риск с известным обеспечением на случай убытков. Верным путем к обогащению являются также монополии и исключительное право скупки товара, когда они ничем не ограничены, особенно если располагать сведениями насчет будущего спроса и запастись этим товаром заранее. Богатство, приобретенное службой; хотя и наиболее почетно, все же, когда добыто лестью, угождением и иными рабскими услугами, может быть причислено и к наиболее постыдным. Что же касается охоты за завещаниями и должностью душеприказчика (как это делал Сенека, по словам Тацита: "Testamenta et orbos tanquam indagine capi"[164]), это и того хуже, ибо тут приходится угождать более недостойным людям, нежели при исполнении службы.
Believe not much, them that seem to despise riches for they despise them, that despair of them; and none worse, when they come to them. Be not penny-wise; riches have wings, and sometimes they fly away of themselves, sometimes they must be set flying, to bring in more. Men leave their riches, either to their kindred, or to the public; and moderate portions, prosper best in both. A great state left to an heir, is as a lure to all the birds of prey round about, to seize on him, if he be not the better stablished in years and judgment. Likewise glorious gifts and foundations, are like sacrifices without salt; and but the painted sepulchres of alms, which soon will putrefy, and corrupt inwardly. Therefore measure not thine advancements, by quantity, but frame them by measure: and defer not charities till death; for, certainly, if a man weigh it rightly, he that doth so, is rather liberal of another man's, than of his own. Не слишком верь тем, кто заявляет о своем презрении к богатству, ибо презирают его те, кто отчаялся его добыть; и нет их хуже, когда случится им вдруг разбогатеть. Не будь копеечником. У богатства есть крылья: иногда оно улетает само; иногда же приходится пустить его в далекий полет, чтобы оно привлекло еще большее богатство. Оставляют богатство либо родичам, либо обществу; в обоих случаях умеренные доли больше идут впрок. Наследник, получивший большое состояние, -- приманка для всех окрестных хищников, если только он годами и разумом не является более обычного зрелым. Точно так же роскошные дары и пожертвования обществу подобны жертвоприношениям без соли или гробам повапленным, в которых даяние скоро обращается в прах и тлен. Поэтому меряй дары свои не количественной мерой, но сообразуй с надобностью; и не откладывай даяний до смертного часа, ибо, если поразмыслить, человек, поступающий так, щедр уже более за чужой счет, нежели за собственный.

К началу страницы

Титульный лист

Граммтаблицы | Тексты